Мы все живем в компьютерной симуляции: мнение ученого и разработчика видеоигр

Что если я скажу вам, что физическая реальность — иллюзия, и мы все живем в компьютерной симуляции реальности?

Эта гипотеза, известная всем по фильму 1999 года «Матрица», стала предметом новой книги Ризвана Вирка, ученого-компьютерщика и разработчика видеоигр, который возглавляет Play Labs в Массачусетском технологическом институте. В своей книге «Гипотеза симуляции» Вирк пытается раскрыть опрометчивые аргументы, ставящие под сомнение наш физический мир.

Иллюзия или реальность?

Все ли мы просто программы искусственного интеллекта (А I.), работающие на подвальных серверах какой-то продвинутой будущей цивилизации? Или, может быть, Вачовски (сценаристы «Матрицы») что-то замыслили, когда изобразили современное общество как иллюзию, порабощающую наш разум, поскольку наши тела приводили в действие планету-антиутопию, управляемую роботами.

Это может звучать как надуманная идея, но гипотеза симуляции сегодня всерьез обсуждается в научных кругах. Особую популярность она получила среди таких людей, как Илон Маск.

Возрождение интереса к гипотезе симуляции

Журналисты встретились с Вирком и поговорили с ним об этой гипотезе. Почему она столь актуальна сейчас и почему стала такой популярной через двадцать лет после выхода «Матрицы» на экраны кинотеатров.

— Цифровые тенденции: гипотеза моделирования — сложная и противоречивая тема. Что сначала заинтересовало вас в написании книги об этом?

Ризван Вирк: У меня был опыт игры в пинг-понг в виртуальной реальности, и ощущения при этом были настолько реальными, что я забыл, что нахожусь в комнате с виртуальными очками на носу. Когда игра закончилась, я положил ракетку на стол, но, конечно же, не было никакой ракетки и никакого стола, контроллер упал на пол. Я даже наклонился к столу и чуть не упал. Этот опыт действительно заставил меня задуматься о том, как развиваются технологии видеоигр и как они могут оказаться настолько захватывающими, что мы не сможем отличить их от реальности.

Суть гипотезы

— Опишите гипотезу симуляции для людей, которые не знакомы с ней.

Ризван Вирк: Основная идея заключается в том, что все, что мы видим вокруг себя, включая Землю и Вселенную, является частью очень сложной MMORPG (многопользовательской ролевой онлайн-игры), и что мы являемся игроками в этой игре. Сама гипотеза существует в разных формах.

В одной из версий мы все — А I. в симуляции которая работает на чужом компьютере. В другой версии мы — «персонажи игроков», сознательные вещи, которые существуют вне симуляции, и мы населяем персонажей, точно так же, как вы можете взять персонажа эльфа или гнома в фантастической RPG.

Так, например, в «Матрице» есть та знаменитая сцена, где Морфеус дает Нео выбор между красной или синей таблеткой. Когда Нео принимает красную таблетку, он просыпается в реальном мире, где он контролирует своего персонажа (симулятора). Его зацепили через физический кабель в его неокортексе. В этой конкретной версии гипотезы симуляции мы являемся сознательными или биологическими существами вне симуляции, и каждый из нас контролирует персонажа.

Роль технологий в развитии гипотезы

— Когда «Матрица» впервые появилась, гипотеза моделирования казалась чисто научной фантастикой. Как вы думаете, почему сегодня это воспринимается более серьезно?

Ризван Вирк: Первая причина в том, что технология видеоигр продвинулась вперед, и теперь у нас могут быть миллионы игроков на общем сервере. Кроме того, технология 3D-рендеринга стала действительно хорошей. Мы можем фактически представить трехмерные объекты в трехмерных мирах. В восьмидесятых и в начале девяностых не хватало вычислительной мощности, чтобы создать мир, подобный World of Warcraft или Fortnite. Мы полагались на то, что мы можем создавать методы оптимизации, которые позволяли нам воспроизводить только то, что видит персонаж. Третья часть моей книги посвящена технологии видеоигр, как она развивалась в прошлом и каковы этапы перехода от того места, где мы находимся сегодня, к «точке симуляции» (где симуляция неотличима от реальности).

Другой важной причиной, по которой ученые и академики начинают воспринимать это всерьез, является профессор Оксфордского университета Ник Бостром, который в 2003 году написал статью «Вы живете в симуляции?». Он выдвинул весомый статистический аргумент для гипотезы симуляции. По его словам, предположим, что какая-то цивилизация где-то достигает точки симуляции и может создавать очень реалистичные «симуляции предков». Обладая большей вычислительной мощностью, они могут очень быстро выделить новые серверы и новые цивилизации. Каждый из этих серверов может содержать миллиарды или триллионы смоделированных существ. Следовательно, количество симулируемых существ намного больше, чем количество биологических существ. Если только одна цивилизация достигает точки симуляции, вероятность говорит о том, что вы, скорее всего, симулируемое существо, потому что существует намного больше симулируемых существ, чем биологических.

Стимулы для создания симуляции

— Сегодня мы используем компьютерное моделирование для предсказания таких вещей, как планетарные взаимодействия или пути ураганов. И мы играем в видеоигры, потому что они веселые. Эти симуляции имеют определенную ценность, поэтому у нас есть стимулы для их создания. Помимо использования наших тел в качестве батарей, как в «Матрице», какие стимулы у цивилизации, чтобы создать так много симулируемых существ?

Ризван Вирк: В сегодняшних компьютерных моделях компьютер делает случайный выбор, например, чтобы увидеть, какой будет погода. Вполне возможно, что тот, кто создал нашу симуляцию, хотел бы видеть, учитывая случайный выбор, где мы, цивилизация, окажемся в конечном итоге. Будем ли мы уничтожать себя? Будем ли мы создавать ядерное оружие? Будем ли мы в конечном итоге создавать нашу собственную симуляцию?

Рассматривая в качестве подтверждения версию видеоигр, мы можем спросить – а зачем, собственно, мы в них играем? Наверное, потому, что нам нравится проживать жизни этих персонажей в виртуальном мире и делать то, что мы не хотели бы делать в «реальном мире». Если мы на самом деле игроки, а не просто кучка неигровых персонажей, то кем угодно созданный симулятор может просто захотеть сыграть нас как персонажей и изучить, как выглядит наша цивилизация.

Последствия симуляции

— Допустим, мы в симуляции. Какие последствия это имеет для нашей повседневной жизни?

Ризван Вирк: Если мы находимся внутри видеоигры, которая была настроена, скажем, как в Fortnite, мы хотели бы знать, каковы цели игры и какими могут быть наши индивидуальные квесты. Мы все хотим это знать, потому что есть вещи, которые каждый из нас чувствует по-разному, будь то писатель или дизайнер видеоигр. Один раздел книги посвящен восточным мистическим традициям, включая буддизм и карму, а также западным религиозным традициям. В нем говорится, что у нас могут храниться результаты, а желания записываются так же, как в киберспорте.

Я не думаю, что мы участвуем в симуляции которая имеет какую-то одну цель, например, посмотреть, сможем ли мы справиться с изменением климата. Вместо этого, как и в любой многопользовательской видеоигре, каждый персонаж имеет свой собственный набор квестов и свободу выбора, чтобы решить, что делать дальше.

— Значит, с этой точки зрения, каждый из нас может быть социальным экспериментом сам по себе?

Ризван Вирк: Это верно, особенно если каждый из нас является игровым персонажем, что означает, что есть часть нас, которая находится за пределами игры. У нас могут быть определенные цели или опыт, которые мы пытаемся реализовать. Мы думаем о том, какими путями можно этого добиться. Мы можем создать иллюзию свободной воли или воплотить конкретный характер.

Я думаю, что мы скорее в симуляции, чем нет.